ПикетЯ захотел в очередной раз выяснить, с какими требованиями и проблемами сталкивается молодёжь в школах с русским языком обучения – в Эстонии учебные заведения давно превратились в поле боя политиков. На мероприятиях, посвящённых отстаиванию права обучаться на родном языке есть возможность получить информацию, как говорится, «из первых рук» — сюда приходят школьники с родителями.

Основная сложность, с которой сталкиваются учащиеся русскоязычных школ сегодня – принудительное изучение реальных предметов на неродном языке. Таково одностороннее видение процессов по «интеграции» других народов в эстонское общество (без кавычек это слово не получается употреблять, поскольку процесс извращен до предела и является банальной ассимиляцией) – заставить учить язык, который по задумке должен был нас всех связать. Но не просто учить язык, а учить реальные предметы на нём, которые и на родном не так легко даются.

Пикет Вот такие занимательные «игрушки» — пробуем, посмотрим, что из этого выйдет.

На пикете мне довелось поговорить с учениками из совершенно разных школ: из гимназий с 60% обучением на эстонском языке и 40% на русском, с русскими лицеистами, а также русскими учениками со школ, где обучение ведётся полностью на эстонском языке. От таких бесед обычно ждёшь совершенно разных мнений, бесконечных споров, но всё оказалось с точностью до наоборот.

Я обратился к небольшой группе учениц, постараюсь передать наш разговор (обойдусь без имён и конкретных учебных заведений):

— Я учусь в гимназии, где с этого года 60% обучения ведётся на эстонском языке. Мне очень сложно учиться.
— А в чем заключается сложность?
— Трудно понять учителей-эстонцев, а у нас таких несколько. Трудно обучаться на эстонском языке, но если бы предметы были лёгкими, тогда было бы легче.

Пикет В разговор вступает подруга собеседницы:

— Иногда на русском некоторых терминов вообще не понимаешь, так что говорить о терминах на эстонском.
— На музыке, к примеру, легко — там все понятно, но если это человековедение…
— Какие ещё уроки нелегко даются?
— Обязательный для всех «riigikaitse» (государственная оборона – прим. автора), он для всех обязательный, я не очень понимаю его смысл.
— Пожалуй, самая трудная – история, потому что у нас по истории Эстонии и рабочие тетради на эстонском, и учебники…

И тут одна история из жизни семьи:

Пикет— Когда мой брат был в 6 классе у него в школе был директор-эстонец. Преподавателя по истории у них в школе не было, то есть историю им преподавал директор на эстонском языке. Мой брат по-эстонски знает, может, только «tere» и «head aega». И я, будучи старшей сестрой, которая учится в эстонской школе, должна была переводить ему все эти тексты в несколько листов А4 только для того, чтобы он вообще понял, что ему директор хотел сказать.
— «Tallinna lugu» (история Таллина – прим. автора) – у нас есть такой предмет. Там такие тексты сложные, например, про церкви, про картины. Однажды там была статья про чуму — я вообще не понимала о чём речь идёт.
—  Мы с подругой учимся пока ещё в основной школе. У нас, например, география на эстонском — ничего не понятно. Когда речь идёт о формах рельефа, дюнах, породах, горах, как они образовались – мы не понимаем, а в 10 классе ещё хуже будет…
— Но каждая школа, к счастью, сама выбирает как заполнить эти 60% преподавания на эстонском: вводит какие-то свои предметы, поэтому нам ввели, может быть, никому не нужные riigikaitse, основы исследовательских работ и другие.
— Я застал лишь «kultuurilugu» (история культуры – прим. автора) на эстонском, а у вас уже школы продвинутые, наверно, скоро китайский будете учить?, — мой вопрос вызвал одновременный смех моих собеседников.
Пикет— Есть уже — наша школа китайский учит.
— Так как я учусь в эстонской школе с первого класса – я, может, даже на эстонском лучше иногда говорю, чем на русском.
Ученица сказала это без всякого эстонского акцента, быстро и отчётливо выражая свои мысли на русском языке. Тут же подхватили подруги:
— Зато она эстонский идеально знает в отличие от нас.
— Но мои друзья не смогли прийти, и меня раздражает, что они должны будут учиться на эстонском языке, хотя сами этого не хотят — они имеют право учиться на том языке, на котором они говорят дома, — заключила учащаяся в эстонской школе.
— Так каким образом вы хотите, чтобы нынешняя ситуация изменилась?
— Всё-таки… Я считаю, что к национальным меньшинствам надо как-то толерантнее относиться — не заставлять же так, тем более, когда мне впихивают предмет на эстонском без моего желания, так я вообще не захочу учить его. Я не против изучения самого языка.

GbrtnОсталось предложить ввести школам предмет «seente korjamine» (собирание грибов – прим. автора).

— Я опасаюсь, что через десять лет русских школ не будет вообще — все будут учится на эстонском языке – и плевать: ты русский или нет… У нас доходит вплоть до того, что в школе не разрешают на уроках и на переменах говорить между собой на русском языке.
— Да, это известно уже.
— А потом ещё у нас удивляются, что молодёжь валит из Эстонии, потому что такое отношение: я лучше свалю в Германию куда-нибудь — там и зарплаты выше, и всё хорошо. — Тоже самое: мне исполнится 18 лет и ноги моей в этой стране не будет — тут просто нечего делать.
— Каким вы видите будущее, если ничего не изменится?
— Никаким вообще
Пикет— Есть надежда, что, может быть, как в Америке с неграми было — лет через сто наступит равноправие, как говорится, демократия – дискриминации не будет
— Есть конфликт, всё ещё слишком свежо, эстонцы не могут всё ещё забыть.
— Количество эстонцев не такое уж большое — они пытаются сохранить свой язык. Я думаю, что большинство делает это не потому, что русские такие плохие и надо сделать им всё на эстонском, а они пытаются сделать так, чтобы больше людей просто знали этот язык.
— Что нужно делать, чтобы повысить активность людей в обществе?
— Сейчас такое время, когда нужно просто в инетрнете устраивать опросы, разговаривать с людьми в социальных сетях – Вконтакте, Фейсбуке, Твиттере – где больше всего людей сидит. Молодёжь сейчас сидит там и их можно заинтересовать.

ПикетТакие мысли и взгляды обычно позже не могут не напомнить о себе, когда будешь писать мемуары.

И я вовсе не ожидаю будущего в виде заброшенных городов на территории Эстонии, но есть доля правды в изречениях молодых людей – если не использовать современные средства связи и просто сидеть и ждать, то остаётся отождествлять себя лишь с «неграми» и соглашаться на соответствующие позиции в обществе, как это было с чернокожим населением США чуть более полувека назад.

Что можно ждать от молодого поколения, на которое направили огонь и меч? Запреты, приказы, односторонняя диктовка и указания во время деклараций о свободах и правах тут же дискредитируют все усилия над воспитанием нового достойного поколения, которому дальше здесь жить. Это ежу понятно.

Выходит, «тот самый» результат состоит немного в другом? «Учиться на немецком – в Германию, на испанском – в Испанию, на русском – в Россию». Если есть право, то и есть разница между «должны» и «хотят».

Автор: Вадим Савицкий.

Фото автора.

Сюжет: Русская школа Эстонии: начался сбор подписей под обращением к президенту ЭР