На П Конгрессе русскоязычных ученых за рубежом в Казани, и июне 2011 года на 4 секции было сообщено, что программа практически готова; но представлена она не была.

 

Центров дополнительного образования 4 типа только в ФРГ по данным на сентябрь 2011 года — 268. Вопрос о том, как будет осуществляться адресная поддержка каждого из этих центров. Любая избирательная поддержка приведет к эскалированию конфликтов в диаспоре и снижению престижа русскоязычного образования вне РФ. (ФРГ)

Центры доп.образования вне РФ являются юридическими лицами согласно законодательствам стран регистрации и не подлежат законодательству РФ.(Голландия)

Уровень образования в центрах допобразования при общественных организациях различных типов вне РФ не стандартизирован и стандартизации по ряду причин не поддается. Одна из причин: состав педагогического коллектива, отсутствие спец.программ повышения квалификации для педагогов, работающих с билингвами и пр. (Швейцария)

В связи с этим возникает вопрос, почему бы России не оказать помощь своим соотечественникам в Балтии в создании сети воскрестных и частных школ, а также большой школе при посольстве. Ведь в той же Эстонии програма эстонизации русских школ идет полным ходом и еще неизвестно чем она закончится. Известно однако то, что уже сейчас в Эстонии никто не занимается подготовкой новый русских учителей предметников. (Эстония)

ПРЕДЛОЖЕНИЯ МСТИСЛАВА РУСАКОВА (Эстония):

Дополнение к Концепции Программы «Русская школа за рубежом»

Откликаясь на призыв Совета русских школ обсудить Концепцию Программы «Русская школа за рубежом» предлагаю своё дополнение к этой концепции.

Работая без малого 10 лет юристом, я достаточно часто сталкиваюсь с ситуацией, когда клиент долго говорит о том, как с ним несправедливо поступили. Для того чтобы прервать этот поток сознания и направить мысль клиента в нужное русло я ставлю вопрос ребром: «что конкретно Вы хотите?». И тогда уже начинается конструктивный диалог и можно оценить реальность ожиданий клиента и мои возможности помочь в их реализации.

По видимому, нечто подобное происходит и во время диалога российских соотечественников с российским МИДом или иной структурой, желающей нам чем-то помочь. Мы много говорим о той несправедливости, которая вокруг нас твориться, но редко ставим конкретные задачи – чего же мы сами на самом деле хотим. Тогда МИД или иная структура смогла бы оценить насколько это реально и либо согласиться в той или иной части, или окончательно послать нас куда подальше, избавив тем самым от напрасных иллюзий.

Руководствуясь этим подходом я, проанализировав Концепцию Программы «Русская школа за рубежом», предлагаю своё дополнение к этой концепции, в которой как раз и сообщаю о наших ожиданиях. Насколько они реальны — решать уже не мне.

Объяснительная записка к дополнению к Концепции Программы «Русская школа за рубежом»

Концепция Программы «Русская школа за рубежом» своевременна и почти безупречна. Особенно с учётом того, что любая помощь русской школе за рубежом есть абсолютное благо. Однако при просмотре типологии зарубежных школ трудно подыскать вариант, который отвечал бы всем чаяниям зарубежной русской диаспоры.

Школа типа I рассчитана на детей дипломатов и к тому же предполагает оплату за обучение со стороны соотечественников, не имеющих российского гражданства. Можно предположить, что эта плата не будет символической. К тому же если после окончания школы ребёнок захочет продолжить обучение в стране проживания, то у него может вызвать проблему российский аттестат и не достаточное владение языком страны проживания.

Школа типа II требует заключение межправительственных соглашений. Это в лучшем случае затянется на годы, в худшем – вообще невозможно.

Школа типа IV, безусловно, нужна как одна из факультативных форм, но это не может решить проблему образования на русском языке.

Наибольшее внимание привлекает «Международная российская школа» типа III. Но и здесь возникает масса вопросов. По сути это национальная школа с национальной образовательной программой, но участвующая в российском проекте. Это неплохо, и это в некоторых случаях возможно. Но и здесь можно предположить недовольство национальных властей, что за их деньги (школы на бюджете национальных государств) их несовершеннолетним гражданам пытаются «навязать» лояльность к России, которая далеко не в каждой из бывших советских республик воспринимается как дружественное государство.

И здесь неплохим вариантом могло бы быть участие в Программе частных школ, находящихся на территории национальных государств. Частные школы не финансируются 100% за счёт государства и местного самоуправления. Директора частных школ назначаются собственником, а не Министерством образования или местным самоуправлением. Отсутствуют отношения подчинённости государству, отсутствует страх перед министерским начальством. Поэтому частные школы имеют куда больше простора для маневра, как в вопросах учебной программы, так и в воспитании слепой лояльности к государству, зачастую враждебному по отношению к России и к русским.

Вот этот потенциал и должен быть в первую очередь использован Программой. Поэтому подобные школы необходимо выделить в отдельный тип (III A) и дать таким школам дополнительные возможности. При этом ключевым вопросом остаётся финансирование. На данный момент львиная доля финансирования приходится на родителей. Отсюда возникают дополнительные проблемы. Покупается обучение, покупаются хорошие оценки и аттестат. Такие школы не способны создать положительный имидж Программе. Но если поменять порядок финансирования и отбора учеников, то такие школы могли бы стать флагманами Программы и живой рекламой.

Для этого обучение в школе должно быть бесплатным. И здесь какую-то часть финансирования придётся взять на себя России. Но это не означает, что школа будет существовать исключительно за счёт российского бюджета. Например, в Эстонии частные школы финансируются также и из государственного бюджета в зависимости от количества учащихся (но этого финансирования не достаточно). Также никто не мешает финансировать частные школы и из местного бюджета, если будет принято соответствующее решение городского собрания. Возможно финансирование и от частных лиц. Например, в Латвии мелкий и средний бизнес охотно участвует в финансировании русской общины.

Вторым важным элементом должен быть конкурсный отбор детей в подобные школы. Это должны быть школы для одарённых детей. Это позволит создать положительный имидж подобным школам, а соответственно и Программе, что привлечёт к ней в той или иной форме и другие школы.

И что самое важное – это то, что выпускники таких школ должны иметь российский аттестат (помимо национального), и возможность сдать ЕГЭ не выезжая из страны. Помимо этого для выпускников школ типа III A должны быть зарезервированы места в престижных московских и петербургских вузах.

Примерно так выглядела бы школа мечты зарубежной русской диаспоры.

И ещё немаловажная деталь – школу лучше называть «международная русская», а не российская. Тогда смещается акцент с государства на национальность. Национальные меньшинства сложно запретить. Если же речь идёт о российской школе, то это уже школа, имеющая какое-то отношение к иностранному государству. Подобная демонстративная двойная лояльность далеко не в каждой республике бывшего Союза будет правильно понята.

Тип III А.

«Международная российская школа» типа III А — это национальные негосударственные общеобразовательные средние школы с преподаванием на русском языке. Школы этой группы соответствуют полному набору критериев.

Такие школы должны стать флагманами Программы «Международной российской школы». Деятельность таких школ регулируется национальным законодательством, однако, контроль над ними со стороны государственных органов менее агрессивен, что даёт возможность для проведения относительно независимой образовательной политики с максимальным соответствием требованиям российского образовательного стандарта.

Эти школы в полной мере соответствуют целям формирования мировоззрения и интеллекта нового поколения за рубежом, лояльного к современной России и базирующегося на российских культурных традициях и моральных ценностях.

Процедура аккредитации таких школ и лицензирования их деятельности производится в соответствии с национальным законодательством. По окончании таких школ выпускники получают документы об образовании страны месторасположения школы. По окончании таких школ выпускники получают документы об образовании страны месторасположения школы, а также сертификаты о сдаче ЕГЭ.

Набор в школу должен осуществляться на основании лояльности родителей учащихся к России и способностей детей. Для создания дополнительной привлекательности Программы – это должны быть элитарные школы, но элитарность которых определяется не финансовыми возможностями родителей, а одарённостью учеников. Обучение в этих школах должно быть бесплатным. Поэтому одним из важных вопросов деятельности школ типа III А является финансирование. И здесь для обеспечения бесплатного образования в случае недостаточности средств получаемых от национального государства, местного самоуправления и частных лиц, часть расходов придётся принять на себя России.

Преподавательские кадры для школ типа III А должны отбираться на основании аттестации проведенной экспертной российской комиссией.

Другим конкурентным преимуществом школ данного типа должны стать широкие возможности для дальнейшего обучения выпускников школ в престижных российских вузах.

Для эффективного продвижения Программы в каждой из бывших союзных республик должна быть создана как минимум одна из школ типа III А. В качестве базы для создания школ типа III A может стать одна из частных школ типа III, отобранная на конкурсной основе, что, помимо прочего, может послужить дополнительным стимулированием для участия в Программе национальных частных школ.