Русские в Китае или Трехречье – русский Шэнэхэн PDF Печать E-mail

Жители Бурятии знают, что в Китае, в Шэнэхэне, живет община бурятских эмигрантов. Но не всем известно, что недалеко от Шэнэхэна существовала также и русская эмигрантская община.

С давних времен забайкальцы гоняли через границу скот на выпас, заготавливали сено, охотились. Казачьи хутора в Трёхречье - приграничном районе Барги, в долинах рек Гана, Дербула и Хаула, были известны еще в 1880-х гг. В гражданскую войну забайкальские русские, как и буряты, группами и в одиночку перебираются через границу. Русские эмигранты осели, в основном, вокруг старых заимок Трехречья, севернее бурятского Шэнэхэна.

Возвращение на родину все откладывалось, и эмигранты принялись поднимать хозяйство на новом месте, так как китайские власти, получая налоги, натуральные повинности, доходы от сдачи пахотных и сенокосных угодий в аренду, не особо мешали колонизации малонаселенных земель. В скором времени регион превратился в процветающий земледельческо-скотоводческий край.


Фото Драгоценка


Население Мергело-Хайларской долины состояло в те годы в основном из российских эмигрантов - китайцев еще было мало. Основное занятие забайкальских эмигрантов, большинство из которых составляли казаки – скотоводство и земледелие. Долины рек Аргуни, Трехречья, Мергела с обширными лугами - благоприятные места для скотоводческого хозяйства. Плодородные пашни Барги давали высококачественную пшеницу, имевшую спрос на харбинском рынке.  В конце 1920-х гг. в Трехречье насчитывалось более двух десятков русских селений. Самыми большими были Драгоценка и Найджин-Булак, где были церкви, школы, станичные правления.
На одно русское хозяйство тогда приходилось в среднем десяток лошадей, три десятка КРС, семь десятков овец. Получило развитие маслоделие - трехреченское масло опять же было популярно в Харбине.  К 1930-м гг. в Трехречье работало девять маслозаводов.
От родины эмигрантов отделяла только Аргунь. В одинаковых природных условиях, разделенные только рекой, люди одной крови жили в разных условиях: одни испытывали недостаток продуктов и самых элементарных вещей, вторые скоро забыли нужду и быстро создали своим трудом такую жизнь, которой стали завидовать их земляки, оставшиеся на родине.

Школа в Найджин-Булаке

На левом берегу Аргуни в то время разворачивалась коллективизация и беспощадная борьба с «врагами народа». В этих условиях Трехречье становилось опасным, как свидетельство того, как в условиях хозяйственной свободы растет благосостояние крестьян.
«Это благополучие эмигрантского бытия было живым укором политике большевиков. Забайкальцы открыто стали говорить представителям советской власти: "Как же так, наши мужики, живущие в Китае (Трехречье), имеют хлеб, скот и год от году все богатеют, а у нас год от году все хуже и хуже"».

Советская сторона «стала уделять внимание трехреченцам, которых они обратили в "белобандитов", якобы концентрирующих свои силы для нападения на советскую родину». Действительно, тогда на советскую территорию совершали набеги белые отряды И.Пешкова, И.Зыкова, И.Аксенова. А Трехречье, защищенное лишь редкими и малочисленными постами китайских пограничников, было легкой добычей карательных рейдов красных отрядов. И здесь, и там страдало, прежде всего, мирное население. По словам А.Ф. Керенского, недальновидные «белые вожди» сделали из жителей Трехречья «жертв для чекистов».

Большинство населения Трехречья продолжало оставаться чуждым какой-либо политики. Попытки со стороны белых втянуть в свои отряды часто получали ответ: "Воевать против СССР мы не будем, там наши родные и знакомые. Домой вернемся, когда там прекратится грабеж и будет порядок".

Весть о «Трехреченской трагедии», как назвали эти события эмигрантские газеты, осенью 1929 г. облетела весь мир. Это не было случайным конфликтом, а являлось набегом одновременно в нескольких пунктах. Переправа советских карательных отрядов через Аргунь была совершена в один день, 28 сентября. Один отряд, около двухсот человек, вышел сразу на населенный район на берегу Аргуни, и атаковал селения эмигрантов. Почти все жители поселка Камары были уничтожены, дома сожжены. В соседнем Дамысово, богатом селении, также  расстреливали всех. После нападения на ряд прибрежных поселков, советский отряд переправился обратно, увезя с собой награбленное.


Фото 2


Другой отряд, возглавляемый, по некоторым источником, известным авантюристом М.Жучом, прошел предварительно около 150 верст и 1 октября явился в селения Тынэхэ и Цанкыр. «…мужчин 80 человек, где были старики и 14-летние подростки, быстро погнали за посёлок. …против кладбища скомандовали стать на колени, улыбаясь говоря : "Вы верите Богу, пусть Он спасет вас!"... Обстрел из пулемета, куча окровавленных тел, раненых всячески добивали", - воспоминания Н.С.Якимовой, Тула, 1994 г.

«…Зверски умучена семья Кругликова. Они ехали по тракту из Цанкыра в Хайлар на пяти подводах со сливочным маслом, когда их настигли красные бандиты и перебили, привязали к телегам, забросали сливочным маслом и подожгли. Обгоревшие трупы Кругликова, его жены и трех ребятишек были вскоре найдены в степи», - писали харбинские газеты, иллюстрируя публикации фотографиями. По их данным, свыше шестисот человек насильно увели в СССР. Вскоре эмигрантская пресса известила, что советские органы сообщают о разгроме "белогвардейских отрядов" и убийстве 140 человек "белобандитов".

Русское население Харбина устроило демонстрацию и потребовало предоставления Лиге Наций фактов о советских преступлениях над населением Трехречья. Пострадавшим стала поступать международная помощь (в частности, поступили пожертвования от американского Красного Креста).
После этих событий часть российских эмигрантов покинула Баргу, переехав подальше от границы. Опустели берега Хаула – ближайшей к границе реке Трехречья. Несколько тысяч человек навсегда покинули эти места. Тогда же большая группа шэнэхэнских бурят перекочевала в глубь Внутренней Монголии, в Шилингол.

Но большинство жителей и в Трехречье, и в Шэнэхэне осталась на месте.
Японское присутствие (1932-1945) жизнь Трехречья особо не изменила: японцы были заинтересованы иметь такую житницу. Здесь появились представительства японских торговых фирм, закупавших аграрную продукцию.

 

Фото 3. Японские солдаты с трехреченскими детьми

К 1945 г. русское население  Барги составляло 20-25 тыс. чел. Численность бурятского населения региона - 5-6 тыс. чел. Земледельцы обзаводились сельскохозяйственной техникой, многие хозяйства убирали урожай до тысячи центнеров зерновых. Были скотоводческие хозяйства, как, например, П. Морозова в Чилотуе, у которого было 7 тыс. голов овец, И. Бизьянова в Светлом Колуе - более 6 тыс. голов.

С приходом войск СССР в августе 1945 г. была арестована и отправлена в ГУЛАГ четвертая, самая трудоспособная, часть мужского населения Трехречья. Такая же участь постигла и несколько сот мужчин Шэнэхэна. Большая часть скота была изъята.

Воспоминания П.В.Шахматова, уроженца Трехречья, ныне проживающего в Австралии: «Наступил 1949 год - Китай при помощи Советского Союза устанавливает коммунистическую власть… Для начала русской части населения выдали особые советские паспорта. В образовательной сфере ввели программу советских школ…

До разрыва отношений СССР с Китаем, мы находились полностью в распоряжении  советских "секретарей". Они могли арестовать тех, кого они считали им неугодными. По указке "старшего брата" решено было провести эксперимент над русским населением села, загнав его в колхозы (1950 г.). Началось второе "раскулачивание", как это было в тридцатые годы у нас на Родине… Не прошло и года китайские власти увидели, как катастрофически снижается поголовье скота и они распускают колхозы. Вновь начал труженик восстанавливать хозяйство и за десять лет снова Трехречье ожило. Но...»

http://burnews.ru/russkie-v-kitae-ili-trehreche-%E2%80%93-russkij-shenehen