Низник М. Русский язык в Израиле: проблемы и перспективы PDF Печать E-mail

– Ваша страна начинает напоминать Израиль.
– Почему?
– На улицах всё больше и больше говорят  по-русски.

(Популярный израильский анекдот)

В научной литературе, посвящённой иммиграции, существует множество терминов для обозначения процессов, происходящих с людьми после переезда в другую страну. Культурный шок, аккультурация, ассимиляция, интеграция – это лишь немногие из многих. За этими словами бесконечные трудности, потому что иммиграция никогда и не для кого не бывает лёгкой. И что ещё хуже, как сказал замечательный писатель Сергей Довлатов, основываясь в  том числе и на личном опыте, «к эмиграции, как к смерти, нельзя подготовиться».

Эмиграция – это, прежде всего, потеря с некоей призрачной перспективой будущего приобретения. Это потеря привычного образа жизни, социального статуса, круга общения, культурного пространства. Это потеря возможности думать, работать, дружить, делать покупки на том языке,  который человек считал для себя родным. И эта потеря, из нематериальных, является для многих одной из самых болезненных. «Моя родина – русский язык», – сказал о себе Иосиф Бродский. В этом, наверное, одно из отличительных свойств гения – так точно сформулировать в одной короткой фразе тоску сотен тысяч людей.

Немного истории

На протяжении многих десятилетий считалось, что, прежде всего, для своего собственного блага, и конечно, для блага принимающего  его общества, иммигрант должен сбросить прошлое, как ящерица сбрасывает старую шкуру. Причём такое отношение к вновь прибывшим было не только в Европе, но и в странах, созданных иммигрантами, таких как США и Израиль. Теодор Рузвельт утверждал: «Человек, который  стал настоящим американцем, говорит на языке Соединённых Штатов, а не на диалекте страны, оставленной им… Он не только тем самым выполняет свой  долг перед страной, его принявшей, но  и  оказывает сам себе неоценимую услугу».

Небезызвестный «плавильный котел», в котором множество разных обычаев и культур должны были переплавиться в одну, работал без перерыва, и никому не приходило в голову усомниться в его целесообразности.

В США  политика «плавильного котла» привела к тому, что страна превратилась, по словам исследователя Сильвии Педразы, в кладбище языков.  Возможно, это высказывание излишне резко, но доля правды в нём, безусловно, есть.  В Израиле же, которому посвящена эта статья, по словам профессора-социолингвиста Бернарада Спольского, «…богатое культурное наследие, которое накопила существовавшая около более двух тысяч лет еврейская диаспора, не было оценено и сохранено должным образом,  что привело, в свою очередь, к невосполнимым потерям в духовной жизни страны».

Вместе с тем нужно отметить, что влияние русской культуры на израильскую абсолютно неоспоримо. На территории Российской империи родились или долгое время жили такие классики израильской литературы, как Хаим Нахум Бялик, Саул Черняхоский, Рахель Блювштейн; из семьи эмигрантов из России происходит один из самых популярных современных израильских писателей  Меир Шалев, назвавший «Русским романом» одно из самых популярных своих произведений.  В Израиле нет улицы, которая бы не носила имя Элиэзэра Бен Иегуды, человека,  сделавшего почти невозможное для того, чтобы язык Священного писания стал разговорным для современных израильтян. Школьное образование Бен Иегуда получил на русском языке.

Однако в годы формирования нации именно в иврите и Бен Иегуда, и его соратники видели важнейший инструмент её объединения. «Еврей, говори на иврите», – этот призыв Бен Иегуды превратился в общенациональный лозунг. Если мы хотим, чтобы имя Израиля не было предано забвению, мы должны создать нечто такое, что могло бы служить центром для всего нашего народа, подобно сердцу в организме, из которого кровь устремится в артерии и наполнит жизнью тело нации. Это «нечто» – поселения в Палестине...

Почему некоторые из наших людей заявляют, что мы  непригодны для самостоятельной жизни в качестве нации? Только потому, что не говорим на общем языке? Разве у нас, евреев, нет языка, на котором мы можем писать обо всём, что хотим сказать, и на котором мы можем даже говорить, если только проявим свою волю?» (курсив мой. – МН). Бен Иегуда признаёт, что разговор на иврите в те времена – дело не тривиальное, именно поэтому и он, и многие другие его сподвижники видели в языках, на которых говорили евреи диаспоры, угрозу возрождению иврита.

Русский язык в Израиле сегодня

В Израиле нет конституции и поэтому нет чётко сформулированной языковой политики. И даже те принципы, которые сформулированы, не соблюдаются или соблюдаются частично. Решения подобного рода часто принимаются на уровне местной власти по принципу «прав тот, кто сильнее». Некоторым решениям просто невозможно найти объяснение. Исследователи Спольский и Купер приводят замечательный пример такого волюнтаризма. В 1989 году Почтовая служба Израиля добавила арабский на вверенные ей знаки, а полиция убрала со своих.

Роль языка в обществе и на микро-, и на макроуровнях определяется престижем, а также  экономической и политической силой носителей этого языка (но далеко не всегда их численностью). Роль английского в мире закреплена не гениальностью Шекспира, а, прежде всего, экономической и политической ролью США. Роль и значение русского языка в Израиле также закреплялась экономически и политически.

Более миллиона приехавших из России не спешили бросаться в плавильный котел.

Они хотели воссоздать мини-Россию, чтобы хотя бы частично, с одной стороны, смягчить потерю, с другой – получить работающий канал связи с израильской действительностью. Интересно, что даже после того, как молодёжью и средним поколением были освоены основы иврита, русскоязычные средства массовой информации не потеряли для многих своей привлекательности.

Это связано, прежде всего,  с тем, что язык – это не просто система знаков и средство коммуникации, это ещё и общее прошлое. Израильской прессе трудно говорить с иммигрантом на одном языке.  Из-за иной системы культурных и нравственных норм очень часто не возникает ощущения диалога.

Любой аналитический обзор жизни русскоязычного Израиля включает перечисление ведущих средств массовой информации на русском языке : 9-й канал; газета «Вести», третья по тиражу после двух крупнейших газет на иврите; радио РЭКА и Первое радио. Есть масса газет и рекламных изданий на русском языке – все перечислить невозможно. Однако сам по себе феномен ещё более интересен, если вглядеться в него пристальнее. В пишущей журналистике  собирательный образ журналиста – это образованный мужчина лет 50-ти из крупного индустриального центра или одного из столичных городов. Он пишет для читателя приблизительно того же возраста и из той же социальной среды.

В тележурналистике лица лет на 10-15 моложе, причём молодых журналистов со временем становится всё больше и больше, а вот за экраном, среди тех, кто готовит передачи к эфиру  –  почти поголовно молодёжь  в возрасте чуть меньше или чуть больше 30. Это те, кто приехал в Израиль школьникам, но заканчивал обучение и получал академические степени уже в Израиле.

Они, как тот Гоголь из советского школьного сочинения, который одной ногой в прошлом, а другой в будущем.  Что же определяет выбор молодых? Те, кто родился в Израиле или приехал сюда в дошкольном возрасте, в большинстве своём, больше израильтяне, чем русские.

Настоящий выбор стоял перед теми, кто приехал сюда в возрасте 10-12 лет, то есть уже научившись читать и писать по-русски, а значит, имея «ключи» к «русскому миру» в широком смысле этого слова. За 6-7 лет, которые эти ребята учились после приезда в израильской школе, почти все они освоили иврит,  и их русское происхождение при первом общении выдаёт лишь лёгкий акцент, да и то не всегда. Большинство из них с лёгкостью могло бы раствориться в среде своих сверстников сабр (так называют родившихся в Израиле). У этих молодых людей было три пути – слиться, существовать в двух параллельных мирах или остаться русским. Сказать точно, какой процент выбрал какой путь, вряд ли представляется возможным, но, по всей видимости, число не захотевших отказаться от русского прошлого достаточно велико.

Есть разные объединения русскоязычной молодёжи, есть интернетовские сайты, обслуживающие именно эту группу населения. Для русскоязычных студентов, например, создан  сайт RusCampus. По утверждению его создателей, около 25% студенческой молодёжи Израиля – их потенциальные пользователи. Вот как один из авторов размещённой на сайте статьи определяет факторы, влияющие на сохранение русской ориентации. По его мнению, это зависит от возраста, в котором они (нынешние молодые люди) прибыли в Израиль, от степени владения ивритом, от «израильской» или «русской» культурной ориентации родителей, от места проживания, возможности найти «русскую» компанию в школе, от знакомств, приобретённых в армии и т.д.

В целом молодое поколение «русских» израильтян относится к своим корням скорее положительно, чем отрицательно, хотя иногда и не без иронии. Вот лишь некоторые примеры из популярных   интернетовских рассылок:

1. Дочь  Лена в Facebook собирает признаки русских в Израиле. Мама поделилась с читателями своего дневника этой коллекцией.

Ты русский, если твоя мама не выбрасывает просроченный творог, а делает из него сырники.
Если бабушка живёт с вами, а в её комнате висит ковёр на стене.
В детстве ходил в кружок бальных танцев и в музыкальную школу.
Ты русский, если бабушка разрешает тебе пить только кипячёную воду.
Если твоя мама учительница или врач.
Ты русский, если твоя бабушка красит волосы в сиреневый цвет.
Если твои родители в Новый год вот уже двадцать лет смотрят один и тот же фильм "Ирония судьбы", делают салат оливье и холодец.
Если бабушка всё время говорит: "Не ходи босиком и не сиди на полу, а то детей не будет!"
Ты русский, если можешь рассказать несколько стихотворений наизусть.
Если у твоей бабушки есть платье с цветочками, и вечером она с другими старушками в таких же платьях ходит гулять.
Ты русский, если твои родители думают, что Пиноккио и Winnie-the-Pooh – это жалкая копия, а Буратино и Винни-Пух – оригинальные версии.
Если у тебя дома есть самовар и деревянные ложки с цветочками.
Ты русский, если в пододеяльнике, которым ты накрываешься, есть прямоугольная дырка!
Если ты знаешь, кто такой Чебурашка и что Матрёшка – это не БабУшка!
Если в детстве тебе после душа повязывали косыночку на голову.
Если ты знаешь, что Александр может быть Сашей, Шурой, Алексом или Саней.
Если у тебя нет родных братьев и сестёр.
Если, зайдя в квартиру, ты снимаешь в коридоре уличную обувь и переодеваешься в комнатные тапочки.
Если без видимой причины ты лучше всех учишься по математике.
Ты русский, если любишь натирать чесноком корочку чёрного хлеба.
Ты русский, если у тебя в пелефоне (мобильный телефон – ивр.) имена друзей написаны английскими буквами, а в конце списка по-русски написано "Дом".
Если утром мама ругает тебя, если ты не стелешь кровать, так как нельзя сидеть на кровати без покрывала.
Если на свадьбе родственников взрослые кричат "Горько!"
Ты русский, если твоя бабушка, вместо того, чтобы выбросить старую одежду, использует её вместо пыльной тряпки.
Только русские называют своих детей: Шон, Николь, Шелли.
Ты русский, если твои родители сидят в "Одноклассниках".

2. Израильские дети: уходят из дома, когда им 18 лет, с "полной" (эмоциональной) поддержкой своих родителей.
Русско-израильские дети: уходят из дома, когда им 28, накопив достаточно денег на дом, за две недели до свадьбы.

Израильские дети: когда  мама посещает их, она приносит торт,  они пьют кофе и общаются.
Русско-израильские дети: когда мама посещает их, она приносит продуктов питания на 3 дня, начинает убирать, вытирать пыль, стирать и переставлять мебель.

Израильские дети: всегда обращаются к специальным услугам, которые находят в справочнике, когда им нужно что-то починить.
Русско-израильские дети: звонят их папам или дядям, или попросят папу другого русско-израильского ребёнка дать номер телефона дяди, чтобы что-то починить.

Израильские дети: приходят в дом своих родителей на торт и кофе и получают торт и кофе.
Русско-израильские дети: приходят на торт и кофе, и получают борщ, водку, салат оливье,  выбор из двух мясных блюд, хлеб, бабушкин десерт и фрукты (и столько же всего, чтобы забрать с собой после).

Израильские дети: знают несколько вещей о своих родителях.
Русско-израильские дети:  могли бы написать книгу с прямыми цитатами своих родителей.

Израильские дети: думают, что быть русским – это здорово.
Русско-израильские дети: знают, что быть русским – это здорово.

И да, это написал русско-израильский ребёнок!

(Источник: otveti.orbita.co.il)

Однако есть случаи, когда молодые люди хотят полностью отказаться от своего русского прошлого. Почему происходит отторжение там, где оно происходит? Причин немало. Кто-то столкнулся с враждебным или настороженным отношением к себе местных детей и решил раз и навсегда для себя – это не для меня. Кто-то видел  перед собой  пример успешной интеграции образованных родителей, которые не отказались от культурных корней, и поэтому сами не спешили отказываться от своего прошлого, по крайней мере, от той его части, которая казалась им привлекательной.

По данным института «Мутагим» русские молодые люди, которые приехали в Израиль подростками или в юношеском возрасте,  читают в свободное время в основном на русском – 83,4%, (на иврите  только 34,1%), в основном слушают российскую музыку, больше половины смотрят российское телевидение – 52%.

Картина резко меняется, когда мы говорим о тех, кто приехал детьми. По моим наблюдениям, граница 10-12 лет, то есть  всё зависит от того, на каком языке были закреплены основные языковые навыки. Здесь уже целиком и полностью господствует иврит, хотя музыку они предпочитают на английском языке.

Где же «тусуются» новые «русские израильтяне» и что они сохранили из наследства отцов?

Существуют русские кафе и пабы. Они интересны тем, что здесь не только пьют и общаются, но и устраивают разнообразные культурные мероприятия. Именно в «Зелёном Еноте», одном из таких кафе, состоялась несколько лет назад встреча с «культовым» российским писателем Владимиром Сорокиным.

Невозможно говорить о молодёжной культуре, не говоря о рок-музыке. Молодые репатрианты создали свой музыкальный андеграунд, тесно связанный с традициями русского рока. Марк Игнатовский, гитарист, организатор и основатель русской виртуальной тусовки – рок-клуба, сам удивляется живучести русского рока в Израиле. Шесть рок-фестивалей, десятки рок-групп, которые то формируются, то распадаются… Ситуация с рок-музыкой особенно интересна, так как особое значение в произведениях этого жанра имеют тексты. Молодые авторы продолжают писать тексты по-русски, хотя в последнее время появляются и тексты на английском.  Кстати, интересная деталь: создатель сайта рок-клуба – инженер-электронщик, бывший офицер израильской армии. Есть несколько русскоязычных музыкантов, на именах которых стоит остановиться.

Это, прежде всего, Аркадий Духин, родившийся в Белоруссии  и переехавший в Израиль в возрасте 16 лет. В его исполнении на иврите израильский слушатель впервые познакомился с песнями В. Высоцкого. Аркадий – активный участник проекта «Тарбут» (культура – ивр.), задача которого способствовать  сотрудничеству русскоязычных музыкантов и их коллег старожилов, а также помочь молодым репатриантам выпустить свои диски.

Особого внимания заслуживают рэпер Вулкан и музыканты из ансамбля Sadyle. Песня последних «Нас воспитала улица» очень быстро стала хитом среди русскоговорящей молодёжи. Во многих клубах работают  так называемые «русские линии» – раз или два в неделю там организуют концерты и дискотеки для русскоязычной молодёжи.

Трудно представить себе русскоязычную молодёжную жизнь без дискотек. Они то появляются, то исчезают. Есть клубы, в которых есть так называемый «русский лайн», то есть один день в неделю там устраиваются вечеринки для русских. На вопрос: «Чем отличаются русские дискотеки от израильских?» – один из владельцев сказал, что атмосферой. Какой – точно объяснить не смог, посоветовал прийти и почувствовать.  Кстати, русская музыка не является доминирующей на русских вечеринках и дискотеках – она составляет примерно до 20 процентов, многие организаторы даже приглашают диск-жокеев-израильтян. Безусловно, больше всего  музыки на английском языке. Другое отличие русских вечеринок и дискотек – здесь есть дресс-код: сюда не пройдёшь, как на обычную израильскую дискотеку, в шортах и сандалиях. Есть   и одна весьма несимпатичная деталь – сюда могут не  пустить израильтян, особенно  если они пришли без русских друзей. Существует селектор, и русский язык является своеобразным пропуском.

А что же завтра?

Через язык передаётся культурное наследие от одного поколения к другому. Язык – это общее прошлое нации. Израильская исследовательница Михаль Танненбаум утверждает, что чем негативнее дети относятся к семье и к родителям, тем больше шансов, что они не станут сохранять язык родителей, хотя и хорошие отношения не гарантируют сохранения языка. Сохранение языка зависит от его престижа и экономического статуса родителей. В качестве примера можно привести состоятельных кубинцев в Америке или «новых русских» в Лондоне. Но без систематической поддержки государства  языковая группа в целом не может сохранить свой язык. Исключение составляют лишь религиозные меньшинства, например, староверы в Южной и Северной Америке, ортодоксальные иудеи и  мусульмане.

В Израиле, как и во многих других странах, дети вновь прибывших всячески поощрялись к отказу от родного языка, как тогда считалось, для их же собственного блага. Таковой была не только политика в учебных заведениях, но и во многих семьях. Вместо того, что поддерживать родной язык родителей, взрослые часто старались совсем отказаться от разговоров на нём в семье, считая, что это может лишь повредить ребёнку. После травмы преодоления языкового барьера, которую пришлось пережить им самим, они всячески пытались уберечь от аналогичного потрясения своих детей.

Многочисленные исследования последних лет убедительно доказали несостоятельность такой позиции.  Учёные обнаружили, что у билингвов есть серьёзные когнитивные преимущества. У детей, которые говорят на двух языках, более гибкая ментальность, больше способностей к концептуальному мышлению, и их когнитивные навыки более разнообразны.

Последние двадцать лет в израильских школах ведётся преподавание русского языка в школах. Рассчитано оно в основном на детей русскоязычных эмигрантов. Были созданы различные учебные пособия, среди которых, прежде всего, нужно отметить серию из пяти учебников для средней и старшей школы, которая, безусловно, представляет большой научный и методический интерес. А в этом году благодаря финансовой поддержке фонда «Русский мир» был выпущен качественно новый учебный комплекс, рассчитанный на детей русскоязычных эмигрантов не только в Израиле, но и в других странах. Коллектив создателей комплекса возглавляла автор этой статьи. В него также входили Анна Винокурова из Германии, Ирина Воронцова из России, Ольга Каган из США и Анна Черп из Израиля. То, что над комплексом работали учёные и преподаватели из разных стран, позволило учесть опыт и специфику преподавания русского языка как «семейного» – этот термин сегодня уже устоялся в научном лексиконе – в разных уголках земли. Учебный комплекс называется «Русский без границ», он выставлен для свободного пользования в Интернете, и только за последние несколько месяцев его скачали более 10 тысяч человек.

На каком языке говорят «русские» в Израиле?

«Их язык был чем угодно, но не языком Бунина, Рахманинова, Дягилева или Ремизова. В нём во множестве встречались не только словечки и выражения, типичные для южных провинций, но и кальки и заимствования …, в том числе, в первую очередь, для обозначения вещей и понятий, для которых в русском языке не было словесного эквивалента». Нет, это написано не сейчас и не об Израиле. Это Нина Берберова написала о русской эмиграции  во Франции в двадцатых годах прошлого века. Удивительно, как точно это подходит к израильской действительности. «Я не люблю слова малОй'и лОжить»  – перефразируя знаменитую песню Высоцкого, написал израильский поэт Геннадий Юсим. Кстати, по русскому языку в эмиграции узнают «своих» и «чужих». Помните, у Бернарда Шоу в «Пигмалионе»: «Нетрудно сразу отличить по выговору ирландца или йоркширца. Но я могу с точностью до шести миль определить место рождения любого англичанина. Если это в Лондоне, то даже с точностью до двух миль. Иногда можно даже указать улицу». Так и мы по тому, на каком русском языке говорит человек, можем многое о нём рассказать.

Трудно предугадать, каким будет будущее русского языка в Израиле. Однако  уже сегодня ясно, что Израиль никогда не будет прежним, таким, каким он был до массовой русско-еврейской репатриации 1990-х, поскольку русскоязычные израильтяне дали сильнейший импульс общественному признанию культурного разнообразия как органической части национального культурного наследия, а не препятствия на пути к национальному единству. Адаптация русскоязычных иммигрантов – далеко не лёгкий процесс, как для них самих, так и для принявшего их общества. В этом процессе множество нерешённых проблем, противоречий и провалов. И всё-таки не вызывает сомнений, что благодаря русскоязычным иммигрантам Израиль стал более красочным, разнообразным и толерантным государством.

 

С согласия автора по: http://www.russkiymir.ru/analytics/tables/news/119908/