Фиалкова Л., Еленевская М. (Израиль) Русский: учить или не учить? PDF Печать E-mail

Этот вопрос, по крайней мере, раз в жизни задал себе каждый «русскознающий» родитель в Израиле. Не каждый в итоге решил общаться со своими детьми на русском. Некоторые пришли к какому то однозначному ответу и на том успокоились. Для кого-то это превратилось в постоянную дилемму, для кого-то - в ежедневную борьбу. Здесь мы решили представить вам взгляд двух специалистов, двух женщин для которых изучение русского языка в Израиле стало частью их профессиональной научной деятельности.

Начнем с другого вопроса: двуязычие /многоязычие – это трагедия или удача? Те, кто видят в нем трагедию, обычно опираются на гипотезу Сепира-Уорфа, по которой язык определяет познание мира. Соответственно,  язык диктует и поведение личности, ее лояльность той или иной стране и культуре, ее эмоциональность, способность к логическому мышлению.  Далее, цельное мировоззрение связывают с формулой: «один человек — один язык», а двуязычие/многоязычие  - с раздвоением личности или, иначе, с языковой шизофренией. Из этого противопоставления следует логический вывод о том, что человеку вполне достаточно одного языка, а для эмигрантов и представителей этнических меньшинств лучшей стратегией достижения успеха является полная ассимиляция в рамках доминантной культуры. То же, кстати, относится и к носителям диалектов в пределах одного языка.

Вместе с тем, многоязычие всегда было свойственно наиболее динамичным слоям населения: знати, купцам (и, так называемым, торговым меньшинствам, в том числе цыганам и евреям), ученым. Знание языков ассоциируется с мудростью, властью, силой и магией (вспомним русскую сказку о юноше, обучившемся у колдуна языку птиц, — непонятный язык нередко ассоциируется со щебетом). И, разумеется, сила эта, как и знание вообще, может вызывать зависть и страх (существительное ведьма происходит от глагола ведать, т.е. знать). Объявить знающего безумным или враждебным – проверенный способ его нейтрализации.

В современном мире глобализации знание языков становится одним из важнейших путей к профессиональному выживанию. Скажем, в Израиле без знания английского языка нельзя окончить университет, а для научной работы нужен еще хотя бы один дополнительный иностранный язык. Соответственно, общий вопрос о многоязычии решен положительно, а его место занял вопрос о языке конкретном. Речь, таким образом, идет о статусе русского языка и о том, ЧТО наши дети получат в обмен на приложенные усилия. Сигналы, посылаемые истеблишментом русскоговорящим израильтянам, указывают на его «бесполезность». Знание русского связывается с «поколением пустыни», с эмигрантским гетто и слабым ивритом. Без русского можно окончить университет, устроиться на работу, продвинуться в бизнесе и в науке, стать «такими, как все». Сигналы эти падают на благодатную почву: человеку свойственен принцип экономии усилий, а сохранение русского языка в ивритоязычном окружении без государственной поддержки – дело нелегкое; «из воздуха» дети его не освоят.

Но не скрывают ли эти сигналы что-либо? Да, и, прежде всего, тот очевидный факт, что любой язык – это культурный капитал (термин Бурдье), ресурс, утрата которого соизмерима с утратой любого другого вида капитала. В отличие от рублей, которые в начале 1990-х было крайне трудно конвертировать в шекели или в доллары, знания конвертировать можно, если канал (язык) не утрачен. От степени сохранности русского языка зависит, нередко, понадобится ли внукам физика и инженера репетитор по физике и математике или деньги удастся сохранить для иных семейных нужд.

Но дело тут не только в деньгах. Знающие дедушка и бабушка – это значимые взрослые, эмоциональная связь с которыми младшему поколению просто необходима. Кроме того, выходцы из бывшего СССР рассеяны по всему миру, со многими из них мы можем познакомить наших детей, передавая им свой социальный капитал. Знание русского языка и знакомство с его носителями открывает дополнительные возможности и для бизнеса, и для науки, и для журналистики, и для промышленности. Помогает оно и при изучении иностранных языков, и при устройстве на работу в Израиле. Не случайно призыв к преподаванию русского прозвучал из уст выросшей в Израиле молодой журналистки Лизы Розовской, высоко оценившей родительские усилия. Добавим, что многоязычная дочь одной из нас нашла работу в музее именно благодаря хорошему знанию русского языка. Объявление капитала не конвертируемым – это старый и проверенный способ устранения конкурентов. И вместо ответа на поставленный в заголовке вопрос, перефразируем строчки поэта А. Аронова, знакомые нам по песне М. Таривердиева из «Иронии судьбы»:

Думайте сами, решайте сами,

Учить или не учить.

Мария Еленевскаявторая степень по прикладной лингвистике, третья степень по английской филологии (Государственный пединститут им.Герцена, Ленинград). Последние 15 лет занимается исследованием языка и культуры русскоязычных израильтян. Автор нескольких книг и многочисленных статей.

Лариса ФиалковаКиевский пединститут, диссертацию защищала в Тартуском университете, в Эстонии, по специальности русская литература. Специалист по культурной интеграции выходцев из бывшего СССР в Израиле и в целом по проблемам эмиграции, культурному взаимодействию и мультикультурному обществу. Проводила исследования по влиянию эмиграции на личную и групповую самоидентификацию. Автор нескольких книг и многочисленных статей.

http://relevantinfo.co.il/?p=8622